По всей России закрываются пункты раздельного сбора отходов — из-за падения цен на вторсырье, роста издержек и кадрового голода бизнес в этой сфере стал нерентабельным, пишет издание «Кедр».
Проблемы охватили десятки регионов. Екатеринбургский «Немузей мусора» после потери более 20 партнеров в 2022 году постепенно сворачивал прием вторсырья и в марте 2026-го объявил о временном закрытии. Ульяновский «ВторПлюс» и томская сеть «Седьмой лепесток» ушли с рынка из-за убытков. Нижегородский «Исток» в конце 2025 года едва не прекратил работу сразу на нескольких десятках точек, но власти региона вмешались и помогли удержать проект на плаву. Удмуртский «Экодом», созданный самим регоператором, сохранил только две из пяти точек в Ижевске.
Главная причина кризиса, как указывает издание, — обвал цен на вторсырье. Себестоимость первичного сырья оказалась ниже, чем вторичного, а производители пластика и бумаги, прежде экспортировавшие до 40% продукции на западные рынки, потеряли сбыт. По данным сервиса «Собиратор», цена на ПЭТ в течение одного года упала почти в три раза — с 55 до 20 рублей за килограмм. Свою роль сыграл и дефицит кадров. По словам бывшего гендиректора регоператора «Ситиматик» Дмитрия Лесникова, кадровый голод стал «системной болезнью» всей отрасли обращения с отходами — слесари и механики, обслуживающие мусороперерабатывающее оборудование, в регионах зарабатывают 50–60 тысяч рублей против 80 тысяч и выше у коллег из нефтегазового сектора.
В то же время по президентскому указу к 2030 году в стране должно сортироваться 100% твердых коммунальных отходов. По мнению специалиста в сфере обращения с отходами Игоря Бабанина, без раздельного сбора это невозможно в принципе — при смешанном хранении для переработки пригодно не более 10% отходов, тогда как раздельный сбор позволяет спасти до 70%. Эксперт рабочей группы «Ноль отходов» Социально-экологического союза Дмитрий Нестеров называет среди возможных инструментов поддержки отрасли «зеленые» госзакупки с обязательной долей вторсырья, гарантированные долгосрочные контракты с переработчиками и систему залоговой стоимости тары — по аналогии с советской практикой возврата бутылок.
Бабанин предупреждает, что закрытие уже работающих точек сбора нанесет долгосрочный ущерб: вернуть доверие людей, однажды столкнувшихся с исчезновением привычных контейнеров, крайне сложно.
